Мария Витальевна Козырева, младший научный сотрудник
лаборатория остеопороза
115522; Каширское ш., д. 34А; Москва
Researcher ID: HHZ-3451-2022
Maria V. Kozyreva, MD
115522; 34A, Kashirskoye sh.,; Moscow
Researcher ID: HHZ-3451-2022
Николай Викторович Демин, младший научный сотрудник
лаборатория остеопороза
Москва
Researcher ID: AAF-3400-2021; Scopus Author ID: 7006802179
Nikolay V. Demin, MD
Moscow
Researcher ID: AAF-3400-2021; Scopus Author ID: 7006802179
Ольга Валерьевна Добровольская, к. м. н., научный сотрудник
лаборатория остеопороза
Москва
Researcher ID: AAF-2921-2021; Scopus Author ID: 57197823569
Olga V. Dobrovolskaya, MD, PhD
Moscow
Researcher ID: AAF-2921-2021; Scopus Author ID: 57197823569
Оксана Анатольевна Никитинская, к. м. н., старший научный сотрудник
лаборатория остеопороза
Москва
Oksana A. Nikitinskaya, MD, PhD
Moscow
Researcher ID: AAF-2616-2021; Scopus Author ID: 6504217119
Наталья Владимировна Торопцова, д. м. н., заведующая лабораторией
лаборатория остеопороза
Москва
ResearcherID: I-9030-2017; Scopus Author ID: 6507457856
Natalia V. Toroptsova, MD, PhD
Moscow
ResearcherID: I-9030-2017; Scopus Author ID: 6507457856
ОБОСНОВАНИЕ. Микроархитектонику трабекулярной костной ткани в настоящее время можно оценить с помощью специальной программы для рентгенденситометров по определению трабекулярного костного индекса (ТКИ).
ЦЕЛЬ. Оценить микроархитектонику костной ткани и риск переломов у пациентов с ревматоидным артритом (РА).
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В одномоментном исследовании приняли участие 95 женщин в постменопаузе с РА (средний возраст 62,3 ± 8,1 года). Проведено анкетирование с помощью специально разработанного опросника, лабораторное обследование, рентгеновская остеоденситометрия поясничного отдела позвоночника (L1–L4), проксимального отдела бедра с определением ТКИ. Оценен риск основных остеопоротических переломов (ООП) с помощьюкалькулятора FRAX без или со стандартизацией по ТКИ.
РЕЗУЛЬТАТЫ. У 41 (43,2 %) пациентки выявлен остеопороз (ОП) хотя бы в одной области измерения, при этом в L1–L4 — у 26,3 %, в шейке бедра (ШБ) — у 22,1 % и в проксимальном отделе бедра в целом — у 11,6 %. Среди обследованных женщин 35,8 % имели нормальную, 25,3 % — частично деградированную и 38,9 % — деградированную микроархитектонику по ТКИ. У пациентов с переломами в анамнезе низкий ТКИ выявлялся значимо чаще по сравнению с больными без переломов (р < 0,05). ТКИ негативно коррелировал с возрастом (r = -0,30, р = 0,003), длительностью постменопаузы (r = -0,26, р = 0,014), кумулятивной дозой глюкокортикоидов (ГК) (r = -0,34, р = 0,045) и позитивно — с МПК L1–L4 (r = 0,43, р < 0,001), МПК ШБ (r = 0,21, p = 0,038) и общим показателем бедра (ОПБ) (r = 0,23, p = 0,02). Нормальные показатели МПК в L1–L4 и при этом деградированную микроархитектонику костной ткани по ТКИ имели 9,5 % лиц с РА. Высокий риск переломов по FRAX выявлен у 47 (49,5 %) женщин, а введение в алгоритм значения ТКИ увеличило число таких пациентов до 52 (54,7 %).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. У 43,2 % женщин в постменопаузе с РА диагностирован ОП, у 38,9 % выявлена деградированная микроархитектоника костной ткани по ТКИ. Установлены негативные ассоциации между ТКИ и возрастом, длительностью постменопаузы, кумулятивной дозой ГК, а позитивные — с показателями МПК во всех отделах скелета. Введение показателя ТКИ при расчете риска ООП по FRAX позволило перераспределить пациентов в группах риска, в результате чего высокий риск имели 54,7 % больных.
BACKGROUND: Microarchitecture of trabecular bone tissue can currently be evaluated using a special program for dual-energy X-ray absorptiometry (DXA) to determine the trabecular bone score (TBS).
AIM: to assess bone microarchitecture and fracture risk in patients with rheumatoid arthritis (RA).
MATERIALS AND METHODS: a cross — sectional study included 95 postmenopausal women with confirmed diagnosis of RA (mean age 62.3 ± 8.1 years). The survey was conducted using a specially designed questionnaire, laboratory examination, DXA of the lumbar spine (L1–L4) with the determined of TBS and proximal femur. The risk of major osteoporotic fractures (MOF) was assessed using FRAX calculator without or with TBS standardization.
RESULTS: 41 (43.2 %) patients had osteoporosis (OP) in at least one measurement area, while in L1–L4 — 26.3 %, in the femoral neck (FN) — 22.1 % and in total hip (TH) — 11.6 % persons. 35.8 % women had normal, 25.3 % — partially degraded and 38.9 % — degraded microarchitecture according to TBS. In patients with a history of fractures, low TBS was detected significantly more often than in people without fractures (p < 0.05). TBS was negatively correlated with age with age (r = -0.30, p = 0.003), duration of postmenopause (r = -0.26, p = 0.014), cumulative dose of glucocorticoids (GCs) (r = -0.34, p = 0.045) and positively correlated with BMD L1-L4 (r = 0.43, p < 0.001), BMD of the FN (r = 0.21, p = 0.038) and BMD TH (r = 0.23, p = 0.02). Normal BMD values in L1–L4 and at the same time degraded microarchitecture according to TBS were in 9.5 % RA persons. A high risk of fractures according to FRAX was detected in 47 (49.5 %) women, and FRAX adjusted for TBS increased the number of such patients to 52 (54.7 %).
CONCLUSION: OP was diagnosed in 43.2 % of postmenopausal women with confirmed RA, and 38.9 % had degraded bone microarchitecture by TBS. Negative associations were found between TBS and age, duration of postmenopause, cumulative dose of GCs, and positive associations with BMD in all parts of the skeleton. Including TBS values into the FRAX calculator made it possible to redistribute patients into risk groups, as a result of which 54.7 % of patients had a high risk of MOF.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.